Средневековые нашествия демонов
Автор: Administrator   
25.09.2016 11:07

Личность человека, одержимого дьяволом, полностью подменяется его дьявольской сущностью, доминирующей в нём. Жертва даже физически может принимать (перенимать) некоторые черты демона (духа), в неё вселившегося.

 

 

Дьявол, по мнению церкви, действует двояким образом. Или он совращает свою жертву, вступает с ней в союз, закрепляет с её согласия свою связь с ней договором и даёт ей колдовскую силу, посредством которой она, как его добровольная союзница, причиняет вред и наводит порчу людям. Или же он овладевает жертвой без её ведома и помимо её воли, вселяясь в её тело, действуя через неё, говоря её устами и пользуясь ею для своих богохульных и пагубных целей. Кроме того, верили, что вселить демона в человека может ведьма или колдун при помощи колдовства.

В случае «совращения жертвы» инквизиторы имели дело с активными ведьмами, которые были виновны в преступлении колдовства и должны были быть сожжены. В случае «овладения жертвой без её ведома», женщины, которых называли одержимыми бесом, считались невинными и подлежали исцелению посредством заклинания и изгнания вселившихся в них бесов.

Одержимыми бесом, по мнению инквизиторов, могут быть также животные и даже трупы людей, которые оживают или превращаются в ходячих мертвецов. О таких одержимых бесом упоминается ещё в Библии.

 

Одержимые демонами

Но в XVII столетии одержимость демонами стала распространяться подобно эпидемии, поразившей Европу. Большей частью эти бесовские эпидемии охватили женские монастыри, где уединённый образ жизни, религиозная экзальтация и сосредоточенность на мистических представлениях способствовали развитию подходящего фона для вселения демонов. Пробив путь через монахинь, демоническое влияние постепенно распространялось и вне монастыря – по окрестностям, доходя до отдалённых местностей. Толпы женщин начинали впадать в странные состояния, бились в конвульсиях, кричали, мяукали, лаяли, принимали непристойные позы, ползали и катались по полу, причём заявляли, что они одержимы бесами, и называли имена этих бесов.

Однако для Церкви демоническая одержимость не является однозначным объяснением непонятного поведения человека. Только когда признаки одержимости сопровождаются поразительными сверхъестественными явлениями или неожиданным и сильным неприятием святых реликвий, католическая церковь расценивает это как проявление дьявольских козней.

Во время вселения демонов, священники беспрерывно производили заклинания, переходя из одной церкви в другую. Некоторые из них сами делались жертвами одержимости и во время произнесения заклинаний падали на пол в конвульсиях, высовывая язык и проделывая все движения одержимых, из которых они изгоняли бесов.

В сочинении монаха Захарии, вышедшем в 1600 году и посвящённом одержимости, приводятся следующие признаки одержимости злым духом:

«У одержимой злым духом язык опухает, покрывается тёмной коркой, вываливается изо рта, горло также опухшее; одержимая как бы задыхается, плачет, сама не понимая о чём; с гневом отвечает на вопросы и зачастую вовсе не хочет говорить. Стискивает зубы и отказывается от пищи; обнаруживает ненависть по отношению к некоторым лицам; произносит бессмысленные слова. Она удручена чем-то страшным и как бы лишена всех чувств, бьёт себя кулаками, рвёт на себе одежду и волосы, дико вращает глазами, испытывает необычайный страх, а вскоре внезапно успокаивается. Подражает голосу различных зверей: рычанию льва, блеянию овец, мычанию быка, лаю собак, хрюканью свиньи. Она скрежещет зубами, изо рта идёт пена, и вообще ведёт себя, как бешеная собака. Иногда её насквозь пронизывает страшный зной или холод; она чувствует, что по её телу бегают муравьи, скачут лягушки, ползут змеи, рыбы, мухи. Она слышит и видит сверхъестественные вещи. Когда священник кладёт ей руку на голову, она чувствует то холод, то жар и кричит, если ей ставят Святые Дары на голову, восклицая: «Уберите это, я не могу выносить этого, мне дурно!» Затем она рычит, трясёт головою, пытается опрокинуть Святые Дары, раздражается на священника и присутствующих. Ненавидит все церковные предметы, чувствует ужас при виде престола. Не желает смотреть на иконы и особенно на распятие, у подножия которого она извивается. Не произносит никаких молитв, и если хотят её к тому принудить, то бормочет что-то непонятное; под влиянием заклинаний теряется, раздражается, рычит и отбивается. Будучи безграмотной, понимает наиболее трудные места Священного Писания и говорит на неизвестных ей языках; предсказывает будущее и творит сверхъестественные вещи».

 

Довольно часто встречаются описания одержимости демонами и в других религиозных трактатах. Один такой случай описан в «Молоте ведьм»:

«Во времена папы Пия II перед поступлением на должность инквизитора с одним из инквизиторов, пишущих эту книгу, произошёл следующий случай: некий чех из города Дахова привёз своего сына, священника, одержимого злым духом, в Рим для излечения. ... Я спросил тогда, где же этот сын, отец указал мне на моего соседа по столу. Я внимательно посмотрел на него. Он чинно и скромно вкушал пищу и быстро отвечал на все вопросы. Я начал сомневаться и выразил мнение, что он совсем не одержим, но страдает последствиями какой-либо болезни. Тогда сын сам рассказал о своей болезни и о том, как и когда он стал одержимым: «Некая женщина, некая ведьма, – начал он, – навела на меня эту порчу. Когда я как-то стал её бранить за её возражения по поводу церковных распорядков и обошёлся с ней слишком резко, так как она была очень упряма, она мне ответила, что я через несколько дней увижу, что со мною станет. Бес, вселившийся в меня, говорит, что ведьма положила какой-то околдованный предмет под неким деревом и что пока этот предмет не будет удалён, я не смогу оправиться. Но бес не хочет указать этого дерева». Я не отнёсся бы с доверием к его словам, если бы у меня не было опыта. Я его спросил, при каких обстоятельствах наступает одержимость. Он ответил: «Я лишаюсь способности здраво мыслить лишь тогда, когда я начинаю думать о божественных вещах или посещаю святые места. Бес, вселившийся в меня, сказал мне, что он никоим образом не допустит меня проповедовать народу, так как мои проповеди бесу очень не нравятся». Его отец утверждал, что он был хорошим проповедником. Будучи инквизитором, я решил сопровождать его в течение пятнадцати дней и больше по всем святым местам, чтобы узнать болезнь подробнее. ...Одержимость в нём можно было наблюдать и тогда, когда он проходил мимо церкви и преклонял колени для приветствия славнейшей Девы. В этот миг дьявол высовывал свой язык изо рта одержимого и на вопрос, поставленный больному, не может ли он от этого воздержаться, он отвечал: «Я никак не могу противиться этому. Бес владеет всеми моими членами и органами – горлом, языком и грудью, чтобы говорить и кричать, когда ему захочется. Я слышу слова, которые он через меня говорит. Но я не могу ему сопротивляться. И чем благоговейнее прислушиваюсь я к проповеди, тем упрямее мучит он меня и при этом высовывает язык».

 

Одержимость в Эксе

Первое из задокументированных больших вселений демонов было в 1610 (1611?) году в Провансе, в Эксе (Aix-en-Provence ), в монастыре урсулинок.

В Эксе среди проявлений одержимости у монахинь преобладали сексуальные темы. У двух монахинь стали случаться припадки, которые внушили всем уверенность в том, что они одержимы дьяволом. Из них попытались изгнать дьявола, но безуспешно. Одна из монахинь внезапно призналась, что в ней сидят три дьявола, в том числе Веррин, добрый дьявол, один из демонов воздуха, и Левиафан, злой дьявол, любящий рассуждать и протестовать, и дух нечистых помыслов.

Кроме того, она заявила, что чародей, наславший на неё этих дьяволов, – патер Луи Гофриди, бывший в то время приходским священником в Марселе. Другая монахиня, Магдалина де ля Палю, обезумевшая от страха, созналась также и в том, что Гофриди испортил её своими чарами и наслал на неё целый легион демонов, а именно 6666 «штук». Инквизитор Михаэлис, которому обе монахини были переданы для заклинаний, донёс на чародея Гофриди прованскому парламенту. Несмотря на защиту, которую Гофриди имел в лице марсельского епископа и всего духовенства, он был арестован и предан суду.

Обвинение было основано на показаниях этих двух монахинь и Михаэлиса, наблюдавшего во время заклинания, как дьявол обращался со своими жертвами.

«Во время заклинания, – показывал Михаэлис, – Вельзевул продолжал терзать Магдалину, то с силою бросая её на живот, то опрокидывая на спину; до трёх или четырёх раз он принимался душить её за горло. За обедом демоны продолжали истязать её постоянно, пригибая ей голову к земле, а за ужином они её пытали в течение целого часа, выворачивая ей руки и ноги с такой силой, что у неё кости трещали и все внутренности переворачивались; окончив истязания, они погрузили её в такой глубокий сон, что она казалась мёртвой».

Монахини показали, что Гофриди, хотя делал вид, что не ест мясной пищи, на самом деле наедался до отвала мясом маленьких детей, которых он душил или откапывал из могил. Магдалина также показала, что священник совратил её.

Гофриди подвергают пытке, чтобы добиться признания; он сознаётся во всех преступлениях, в которых обвиняется. Он сознался, что дьявол посещал его часто, что он обыкновенно поджидал Сатану у дверей церкви и заразил до тысячи женщин ядовитым дыханием, «дарованным» ему Люцифером. «Признаюсь и в том, – говорил он, – что, когда я желал отправиться на шабаш, я становился у открытого окна, через которое являлся ко мне Люцифер, и вмиг переносился на сборище, где я оставался два, три, а иногда и четыре часа».

На теле Гофриди нашли «печать дьявола» – в трёх местах, куда ему вонзали в тело иглу, и он не чувствовал никакой боли и кровь не текла. После этого его виновность не подлежала сомнению, и 30 апреля 1611 года его сожгли в Эксе, после того как он был отрешён от сана и палачом подведён к главному входу в церковь, где он должен был публично каяться и просить прощения у Бога, короля и правосудия.

Не менее известным стало дело о луденском нашествии демонов. Эта эпидемия разразилась в 1631 году в монастыре урсулинок в Лудене (Лудуне).

 

Луденское нашествие демонов

По одной из версий, выдвигаемых историками, молодой священник Грандье, прибывший из Бордо в провинциальный Луден, был просвещён, любезен, обладал даром хорошо писать и ещё лучше говорить. В короткое время он перессорил весь городок, причём женщины были за него, почти все мужчины – против. Он становится заносчивым, несносным, старается поразить всех своим великолепием; отпускает насмешки по адресу кармелитов, говорит с кафедры дерзости против монахов вообще. На его проповеди собираются такие толпы, что можно задохнуться.

В Лудене находился совсем небольшой монастырь Урсулинок, населённый благородными девицами. Сам по себе монастырь был беден, при его основании ему было дано только одно помещение – старая гугенотская школа. В обители был священник – каноник Миньон.

Каноник Миньон и настоятельница, а также ещё двое весьма именитых горожан среди покровительствуемых ими бедняков находят двух человек, которые соглашаются громко заявить, что больше не могут терпеть у себя такого развратного священника, колдуна, дьявола, вольнодумца, который «в церкви становится только на одно колено», насмехается над всеми постановлениями и даёт разрешения в ущерб правам епископа.

Церковным судом в Пуатье Грандье был приговорён к церковному покаянию и изгнанию из Лудена, то есть был обесчещен как священник. Но светский суд, пересмотрев дело, признал Грандье невиновным. За него был также и Сурди, архиепископ Бордо, стоявший выше епископа Пуатье. Грандье в течение года восстанавливает утраченные позиций и вновь получает прежние должности. Оправданный священник, вместо того чтобы покинуть Луден, решает воспользоваться победой и остаётся в городе.

Через некоторое время настоятельница и некая монахиня начали биться в конвульсиях и бормотать на дьявольском наречии. Другие монахини принялись им подражать. О новой массовой одержимости заговорили даже в Париже при дворе. Французская королева прислала в монастырь своего священника, а лорд Монтегю, заядлый папист, – своего верного чиновника, который обо всём донёс папе римскому.

Настоятельница и одна из монахинь показали, что все насельницы одержимы двумя демонами – Асмодеем и Забулоном, которых наслал на обитель отец Грандье, перебросив через монастырскую стену букет роз. Все видели раны одной из монахинь и стигматы на руках настоятельницы – знаки, которыми отметил их дьявол. На обряды изгнания дьявола, которые проводят капуцин отец Транквилл, францисканец отец Лактанций и иезуит отец Жан Жозеф Сурен, собирается множество людей.

Грандье схватили и бросили в Анжерскую тюрьму. Затем стали искать на теле обвиняемого «дьявольские знаки», втыкая в тело иголки и коля его копьём. Однако наблюдатели, такие как доктор Фурно, врач, готовящий Гранте к пыткам, и аптекарь из Пуатье, возражали против заключения инквизиции, в котором говорилось, что ведьмины отметки на теле несчастного найдены, так как сами таких знаков не видели, и утверждали, что их не видел никто. По просьбе Грандье, а также для того, чтобы уличить его на очной ставке с одержимыми, ему разрешили самому производить изгнание. Его привели в церковь, где были собраны все одержимые, и в присутствии огромной толпы, собравшейся по этому экстраординарному случаю, Грандье приступил к изгнанию. Но тут случилось нечто невероятное: одержимые при виде Грандье, произносящего священные слова заклинания, пришли в такой раж, испускали такие ужасные крики, катаясь по полу, прыгая, извергая пену и произнося самые страшные богохульственные слова, что все присутствовавшие пришли в ужас. По распоряжению духовных лиц принесли договор Грандье с дьяволом и торжественно сожгли тут же, в церкви. После этого одержимые вошли в ещё больший раж, окружили бедного Грандье и стали его рвать, кусать, волочить по полу, так что его еле вырвали живым из рук одержимых и отвели в тюрьму.

 

Грандье был приговорён к сожжению (18 августа 1634 года). Ярость его врагов была так велика, что, прежде чем сжечь его, они потребовали ещё раз поискать иголками знаки дьявола на его теле. Так как после пыток ноги были совершенно раздроблены, то его повезли к месту казни на повозке, завёрнутым в солому.

Мучители боялись голоса с эшафота, последних слов казнимого. Грандье старались внушить, что если он будет вести себя благоразумно, то его избавят от огня, предварительно удушив. И действительно, он не сказал ничего ни по дороге, ни на эшафоте. Однако даже под страшными пытками он не признал себя виновным.

Когда всё уже было готово к его сожжению, один монах, исповедовавший Грандье, не дожидаясь палача, поджёг костёр. Петля-гаротта, которая была на шее осуждённого, оказалась завязана так, что её невозможно было затянуть, и таким образом Грандье предстояло сгореть заживо. Он успел только воскликнуть: «А, так вы обманули меня!» Тут взметнулись языки пламени, и более нельзя было разобрать ничего, кроме криков.

По другим источникам, Грандье успел, превозмогая дикую боль, сказать отцу Лактанцию, что тот через 30 дней предстанет перед Богом, и священник умер в точно указанный срок. Причём перед смертью он неистово кричал: «Я не виновен в твоей смерти, Грандье!»

Отец Транквилл потерял рассудок и умер через пять лет, а отец Сурен стал одержимым тем же дьяволом, Исаакарумом, которым была одержима и настоятельница Жанна де Анж. В течение многих лет несчастный священник был очень болен, не мог самостоятельно одеваться, пить и есть, но потом один иезутский священник сумел его излечить.

Страшные припадки монахинь, вызванные луденскими дьяволами, не прекращались и после сожжения колдуна Грандье. Урсулинки продолжали бесноваться. Зараза перешла к мирянам города и распространилась далеко по окрестностям Лудена до соседнего города Шинона, где демонические припадки стали появляться у многих дам и девиц. Во всех церквях служились мессы и производились заклинания.

 

Одержимые в Лувьере

Случай массовой одержимости Демонами, похожий на происшедший в Лудуне, имел место в Лувьерском монастыре во Франции в 1647 году. Сестра Мадлен Бавен и восемнадцать монахинь признались в одержимости дьяволом, в том, что их околдовали Матурен Пикар, управляющий монастырем, и отец Томас Буль, викарий из Лувьера.

Мадлен призналась властям, что два священнослужителя брали ее с собой на шабаш, где она вышла замуж за демона Дагона и совершала с ним ужасные и непристойные половые акты на
алтаре. Она сказала, что во время оргии они душили и пожирали детей, а двоих мужчин, которые из любопытства присутствовали на шабаше, мучили, а затем выпотрошили. Дагон нарушал покой и других монахинь, и все они выказывали классические признаки одержимости: кривляние, неестественные телодвижения, глоссолалия (способность говорить на незнакомых языках), оскорбления, кощунство и появление странных ран, которые внезапно исчезали.

Свидетельница изгнания писала, что одна молодая монахиня "бежала, производя такие сильные резкие движения, что ее трудно было остановить. Один из ее духовников, присутствовавших при изгнании, поймал ее за руку и с удивлением заметил, что это не помешало остальной
части ее тела выворачиваться еще и еще, будто рука была прикреплена к плечу одной только веревкой".

Кроме склонения их к неприличным половым актам, Сатана пытался направить монахинь на еретический путь. Как свидетельствует летопись процесса в Лувьере, опубликованная в 1652 году отцом Босрогером, дьявол, появляющийся в облике прекрасного ангела, вовлекал монахинь в теологические беседы, говорил с ними так умно и обворожительно, что монахини начинали сомневаться в том, чему их учили.

 

Так же как и в Лудуне, ритуалы изгнания дьявола были публичными и вскоре стали больше похожи на цирк, чем на священный обряд. Почти каждого опрашивали и беспокоили инквизиторы, и по всему городку Лувьеру разносились истерические вопли монахинь вместе с криками пытаемого отца Булля. Наконец парламент Руана вынес приговор: согласно ему сестра Мадлен была заключена в церковную подземную темницу, отца Булля сожгли заживо, а тело умершего ранее Матурена Пикара извлекли из могилы и сожгли.

Обновлено 27.09.2016 23:36
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поисковый анализ сайта

Мифологическая энциклопедия монстров, духов и богов со всего мираКаталог сайтов Всего.RUТаинственное, неведомое, загадочное Орден Пути

Рейтинг@Mail.ru